В апреле 1912 года были расстреляны ленские рабочие

Как классовое презрение и человеконенавистническая жажда наживы порождают классовую ненависть

В эти дни в апреле 1912 года на приисках «Ленского золотопромышленного товарищества» («Лензото»), являвшегося совместным акционерным обществом с британской фирмой Lena Goldfields, близ города Бодайбо Иркутского генерал-губернаторства (ныне Бодайбинский район Иркутской области) произошло преступление: правительственные войска расстреляли многотысячное шествие бастовавших рабочих к зданию правления этого предприятия. Случилось это 4 (по новому стилю — 17) апреля, всего 10 дней спустя празднования в том году Светлого Христова Воскресения. Жертвами расстрела, включая умерших от ран, стали 270 человек. Многие были убиты выстрелом в спину. Точное число раненых неизвестно.

Этот расстрел, как известно, не был единичным событием в годы правления Николая II. 7 мая 1901 года войска стреляли в рабочих Обуховского завода; в ноябре 1902 года — в рабочих в Ростове; 1 марта 1903 года — в рабочих Златоустовского оружейного завода; 23 июля 1903 года — в участников демонстрации трудящихся в Киеве; 7 августа 1903 года — в рабочих в Екатеринбурге; 13 декабря 1904 года — в рабочих в Баку; 12 января 1905 года — в участников демонстрации рабочих в Риге; 3 июня 1914 года — в рабочих Путиловского завода в Петербурге; 10 августа 1915 года — в участников демонстрации в Иваново-Вознесенске. Количество жертв рознилось, но всякий раз составляло от нескольких до нескольких десятков убитых и от нескольких десятков до нескольких сотен раненых. Наиболее трагические события имели место 9 января 1905 года в Петербурге. В тот день войска стреляли в демонстрантов и рубили их шашками на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, близ Троицкого моста, на 4-й линии и Малом проспекте Васильевского острова, у Александровского сада, на углу Невского проспекта и Малой Морской, у Полицейского моста и на Казанской площади. Итог — 130 убитых и 299 раненых.

Династия Романовых никогда не смущалась в части, касавшейся репрессивного подавления своих подданных. Но наступил XX век, а расстрелы безоружных людей остались таким же правилом, как и в веке XVIII. А потом, при Петре Столыпине, народ начали массово вешать.

Вернемся, однако, к трагическим событиям на приисках «Лензото». У рабочих, что называется, накипело. Они шли, чтобы выразить протест по поводу состоявшегося накануне ареста членов стачечного комитета. Они шли, чтобы призвать отменить принятое властями решение о выселении более тысячи отказавшихся выходить на работу шахтёров с семьями из казарм, ибо в этом случае они оказывались просто в тайге (в ближайшем населённом пункте делать обездоленным было нечего; до Иркутска — более полутора тысяч километров). Рабочие хотели в очередной раз обратить внимание администрации на бесчеловечные условия своего труда и быта: 11,5 часовой рабочий день, отсутствие техники безопасности, систем откачки воды и вентиляции, возможности переодеться или хотя бы высушить одежду после смены (идти домой приходилось по нескольку километров), убогость и антисанитарию казарм. Возмущало их и то, что зарплату им частично выдавали талонами, по которым в лавке они получали негодные товары.

В ходе стачки они добивались улучшения условий труда, сокращения рабочего дня, установления запретов на увольнение в зимнее время, повышения зарплаты на 30% и ее полной ежемесячной выплаты, отмены системы штрафов. Они настаивали на незамедлительном оказании медицинской помощи и стопроцентной оплате дней, которые пропускаются из-за полученных по вине «Лензото» травм. Они призывали удалить из администрации наиболее ненавистно относящихся к ним служащих. Они требовали, чтобы их нормально кормили в шахтах и снабжали съедобными продуктами. Они просто хотели, чтобы к ним относились по-человечески.

Как подчеркивает в своей статье, посвящённой Ленскому расстрелу, доктор исторических наук Олег Назаров (журнал «Историк» №4 (40) апрель 2018), забастовка носила сугубо мирный характер. Во время стачки стачечный комитет запретил рабочим употреблять спиртное. Политических требований рабочие не выдвигали. И ещё интересная деталь: по свидетельству местного священника Николая Винокурова, в предпасхальные дни бастующие шахтеры мыли и благоустраивали приисковую Благовещенскую церковь.

Иным был настрой руководства «Лензото». Не желая повышать зарплату и вообще идти на уступки рабочим, предприниматели добивались от властей принятия карательных мер. Двери многих кабинетов в Петербурге были перед ними широко открыты — акционерами компании были в том числе такие лица, как министр торговли и промышленности Сергей Тимашев, вдовствующая императрица Мария Федоровна, бывший председатель Комитета министров Сергей Витте, бывший министр торговли и промышленности Василий Тимирязев. Неудивительно поэтому, что первоначальная позиция иркутского губернатора в пользу того, чтобы добрую волю проявило именно «Лензото», а также его запрет выселять бастовавших из казарм быстро сменились на инструкцию Иркутскому губернскому жандармскому управлению использовать против бастовавших все меры — «до воинской силы включительно».

Последствия этого преступления императорской власти всколыхнули и российское политическое общество, и широкие рабочие и студенческие массы. Даже правая пресса отмечала, что «Лензото», будучи монополистом, «обратило рабочих в рабов». Большевистская «Правда» писала о сотнях рабочих жизней, «принесённых в жертву ненасытному капиталу, биржевым спекулянтам».

Инициированное Николаем II расследование обстоятельств Ленского расстрела тянулось семь месяцев. В итоговом докладе признавалось, что стачка не носила политического характера и была вызвана тяжелейшими условиями жизни трудящихся. Одобрен же этот доклад императором был только ещё полгода спустя после его неоднократного обсуждения в Совете министров. Никто из реальных виновников кровопролития наказан не был. Тем самым, как мне это видится, Николай II ясно выразил своё отношение к совершённому преступлению. То есть взял и моральную, и политическую ответственность за него на себя.

А.В. Моравов. Ленский расстрел. 1930А.В. Моравов. Ленский расстрел. 1930

«Безвинно» пострадал «стрелочник»: ротмистр Трещенков, командовавший расстрельной ротой, был разжалован в рядовые. Непонятно, за что — ведь он явно выполнял приказ. Если бы он действовал по своей инициативе, то его и повесить было бы мало.

Обратите внимание, что произошла Ленская трагедия по прошествии нескольких лет после начала так называемых «успешных столыпинских реформ», которые, как предполагают сегодняшние фанаты Петра Столыпина, «могли предотвратить 1917 год». На мой взгляд, именно эти реформы логично привели к тому, что произошло на приисках «Лензото». Привели в той же мере, в которой к преступлению на Ленских приисках привело состояние всей российской правящей элиты того времени — и предпринимателей-компрадоров, и чиновничества, и императорского дома. Олег Назаров приводит в своей статье примечательные слова из центристской (кадетской) газеты «Речь»: «в отрезанных от всего мира приисках каждый ротмистр чувствует себя Столыпиным». И действительно, за 1906—1910 годы военно-полевыми и военно-окружными судами по так называемым «политическим преступлениям» было вынесено более 5,5 тысяч смертных приговоров, из которых почти 4 тысячи были приведены в исполнение — главным образом через повешение. К каторжным работам приговорено более 65 тысяч человек.

Мемориал жертвам Ленского расстрела

Комментирование запрещено